Коллекция «Romantic»  - Шарлотта Ульрих

С утра Гера не ждал меня, как обычно после завтрака. Не придала этому значения, но на планерку он заявился с видом, что меня не знает. Встал подальше, холодный и сосредоточенный.

Ого! Да ты обиделся! Подумала я не без удовольствия. А выдержишь долго?

Вид Геры изображал, что долго.

Повестка дня — «Мисс отряда». Ирочка, Наташка и Юлька согласились участвовать в конкурсе, а я отказалась, хотя вожатая, Ольга Николаевна, предлагала мне лично.

— Почему ты отказываешься? — спрашивала она, а я только пожимала плечами. Наверное, просто лень. Разучивать песни, репетировать, чтобы потом ходить по сцене и с кем-то соревноваться, да еще в чем, в красоте, — какой кошмар! Другие девчонки из отряда тоже спрашивали, мне льстило, но я ни в какую не соглашалась.

Владимир Николаевич обсуждал песни, танцы, блондинки их должны выучить и представить, а я сидела и думала: «Боже мой! Какой день! Я освобождена не только от Геры, но и от репетиций!»

— Ты точно не будешь участвовать? — спросила еще раз Ольга Николаевна и после моего мягкого «нет» обратилась к Гере:

— Тебе задание: уговори ее участвовать в конкурсе!

Гера тут всеми силами души старался меня забыть, уже практически решил бросить и такого вопроса явно не ожидал. Возмутился до глубины души, взглянул на Ольгу Николаевну с выражением: «А какое она имеет ко мне отношение?», чуть не повернулся в мою сторону, но вовремя спохватился и не нашел, что ответить.

Ольга Николаевна в это время уже отвернулась и снова спросила меня:

— Почему ты не хочешь участвовать?

Я смутилась, но вдруг на помощь пришел Рома.

— Она не хочет показывать свою красоту всем, — сказал он.

Ошарашенная, я посмотрела на него, пытаясь понять, что он имел в виду. Какую красоту?

Помнила, что-то подобное говорил Дёся, но я никогда не обращала на это внимание.

— А ты знаешь, что ты красивая, — однажды спросил он, я решила, что это очередной прикол. Я не считала себя красивой, может, в какие-то моменты для каких-то людей, но «красота» — слишком большое понятие. В тот момент с Дёсей я думала: если была бы красивой, может, Саша вел себя по-другому.

* * *

Я часто видела его во сне после олимпиады. Он снова приезжал ко мне, чинил компьютер, первый раз объясняя что-то высокомерным тоном, второй — на следующий день — чуть помягче:

— Я вчера не успел кое-что доделать, пришел сейчас, — Саша холодно оправдывался, стоя у меня в коридоре. Он был таким высоким, что приходилось смотреть снизу вверх, задирая голову.

Он все время злился, все время игнорировал меня. В одном сне сидел за столиком, но отдельно. Кто-то стал ко мне подкатывать, Саша вскочил, пошел разбираться.

— Успокойся, — сказала ему, увела.

В другом — держал за руку, куда-то вел, но делал вид, что ничего не испытывает, хотя руку не отпускал. Когда мы пришли, он сел за компьютер и больше демонстративно не обращал на меня внимания.

* * *

На пляже Гера тоже меня игнорировал. Девчонки из отряда, заметив это, начали подбегать:

— Вы что поссорились? Поссорились? Из-за чего?

Я устала отвечать, что не знаю. Для меня правда выглядела так: Гера не разговаривал, потому что вечером я не пошла сидеть с ним на лавочке, а не пошла, потому что плохо себя чувствовала. Я не могу болеть?

Гера играл в пляжный волейбол вместе с другими парнями и некоторыми девчонками, я рассматривала играющих и вдруг впервые заметила, что Гера, оказывается, лучше ВСЕХ! И Антон, и лапочка-Никита уступали ему по телосложению и отточенности движений. Никита — тощий, Антон лучше смотрелся в одежде, Громов слегка полноват, Грин — длинный, Рома сутулился, а остальных и смотреть нечего.

Я решила, стоит последовать советам девчонок и выяснить, что же произошло. После моря подождала Геру у корпуса, поймала его за руку, отодвинула в сторону и спросила:

— Ты что, на меня обиделся? — правда, мой голос прозвучал как наезд.

— С чего ты взяла? — Гера ответил не лучше.

С чего я взяла?

Я возмутилась! Резко развернулась и ушла.

С чего взяла? Да больно ты мне нужен! Я сделала попытку? Сделала! Подошла? Подошла! Остальное — твои проблемы!

Гера игнорировал меня и в обед, и после тихого часа, и на рынке, и снова на море. Ходил крутым, громко смеялся и тем самым раздражал меня очень сильно. Но ближе к вечеру я случайно заметила его на заливе. Сидела с Галей на качелях у корпуса, отвела взгляд и увидела Геру. Он стоял один к нам спиной, положив руки на поручни, смотрел на море. Уверенности, крутости, как днем, уже не было, наоборот, появилось сомнение и что-то еще. Он не мог найти ответа.

Он похож на меня… Вдруг почувствовала расположение, вспомнив, что в сомнениях, в смешанных чувствах я стремилась к морю.

Объявили общий сбор в холле, отряд должен выступать сегодня на летней сцене, петь песню. Гера отделился от всех и сел на маленький стул.

— Петь будем сразу после планерки, — объяснял Владимир Николаевич. — Под мелодию «Что такое осень?» Записываем слова: «Что такое „Солнечный“ сегодня — это утром ранняя зарядка».

Владимир Николаевич диктовал нам куплеты, отражающие нашу лагерную жизнь:

— Что такое «Солнечный» сегодня — это вновь занятия за партой, это дискотека вместе в Джорджем и Романом, строем часто ходим на базары.

Я посмотрела на Геру, его упоминали в отрядной песне — это же здорово! Но Гере безразлично, он смотрел себе под ноги, ссутулился, ему было плохо.

— Что такое «Солнечный» сегодня, — продолжал Владимир Николаевич. — Это море теплое донельзя, это тихий час, в который нам не спится, и любви прекрасные мгновенья.

Я поняла, что речь о нас. Все поняли. Весь отряд. Но Гере стало еще хуже. Казалось, он уже не видел, не слышал, не ощущал и даже не понимал, как выглядит. Сидел, держал руки между коленями, низко опустив голову. Крайнее смятение